«Двенадцатая ночь»

Рецензия

Запутанная и забавная фабула, остроумный и мудрый текст Шекспира, озорная, веселая постановка – вот триада, которая обеспечивает неизменный успех спектаклю режиссера Данила Безносова «Двенадцатая ночь» на сцене Театра Защитника Отечества. Спектакль действительно смешной – зрительный зал хохочет порой до слез, и ведь, заметьте, люди там сидят очень разные – молодые и пожилые, интеллектуалы и не очень – и вкусы их на предмет того, над чем можно смеяться, очень различны. Веселье, знаете ли, штука тонкая — кому нравится поп, а кому попадья. Что же объединяет зрителей в их дружном принятии бесшабашной атмосферы «Двенадцатой ночи»?

Видимо, та самая атмосфера. В ней дух карнавала — когда все вдруг меняется, шутка становится важнее серьезности, дурак изрекает великие мысли, а мудрец рядится в шутовской колпак, когда любовь вспыхивает и горит здесь и сейчас, без оглядки на завтрашний день. Каждый из нас в глубине души хотел бы оказаться частью этого праздника – и смех является реакцией благодарности за такую возможность.

Пьеса Шекспира дает простор для гротеска, озорства, игры словами и понятиями – в ней все это заложено изначально, но при том не ограничивает творцов следующих поколений в самых смелых трактовках. Действительно, все условно: действие происходит в несуществующей стране Иллирии; красавец-герцог Орсино (Данила Дегтярев) и красавица-графиня Оливия (Виктория Маркина) удивительным образом почти мгновенно влюбляются в переодетую юношей девушку Виолу; напыщенный Мальволио (Александр Кочеток) вдруг поддается на элементарный розыгрыш и убеждает себя, что графиня в него влюблена. И не надо искать глубоких психологических оправданий действиям персонажей, в «Двенадцатой ночи» все играют – актеры для зрителей, а герои для самих себя. Как примерно вы бы отплясывали на танцоле – не для того, чтобы показать кому-то класс, а просто потому, что вам весело. Ну, а раз играть – так играть! И на сцене появляется оркестрик а-ля Кустурица (хотя Иллирия – это ведь где-то на Балканах?), исполняющий песни на слова Уильяма нашего Шекспира. И «Любэ» мы тоже можем проголосить – но по-английски, из уважения, опять же, к классику. Потом на берегах условной Адриатики вдруг оказываются адепты восточных единоборств со всей сопутствующей атрибутикой. Потом дуэлянты сражаются на боксерских перчатках. Потом по сцене бегает человек с топором в спине, что противоречит физиологии и принципам гуманизма, но очень смешно. Потом… Впрочем, пойдите в театр, сами увидите.

Для комедии чуть ли не важнее того, что говорят, то, что показывают. В «Двенадцатой ночи» персонажи «считываются» зрителем сразу, и в этом великое достоинство спектакля. Самоуверенный Орсино – мужественный Данила Дегтярева; красивая и порывистая Оливия – стройная и яркая Виктория Маркина; хитрая фрейлина Мария – энергичная Дарья Денисова. Ряженые в «унисекс» Себастьян (Станислава Коновалов) и Виола-Цезарио (Карина Редькина) в какой-то момент действительно становятся похожими, как близнецы. Благородность Антонио убедительна в исполнении Георгия Шадрина. Александр Кочеток, играя Мальволио, мастерски преображается в крайне неприятный тип.

И, конечно, великолепная троица, настоящий заводной механизм постоянной веселой неразберихи — шут Фесте (Максим Михайличенко), сэр Тоби Белч (Геннадий Николенко) и сэр Эндрю Эгьючийк (Александр Сергеев). Николенко и Сергеев демонстрируют владение комическим искусством на самом высоком уровне – от тонкой пародии до откровенной клоунады, благо роли беззаботного пройдохи и недалекого забулдыги это позволяют.

Фесте Максима Михайличенко иной, он шут по профессии и мудрец по призванию, поэтому в его шутках и проделках всегда сквозит легкая грусть.

Грусть вообще является контрапунктом «Двенадцатой ночи». Ведь эта ночь является последней в череде рождественских праздников, заканчиваются веселые гуляния, убираются украшения, жизнь входит в свою привычную колею. О том, что праздник не вечен, в спектакле напоминает декорация в виде ржавого корабля, песок на сцене – песок забвения? – и песня, звучащая лейтмотивом среди разворачивающихся страстей:

Что любовь? Веселье ждущим,

Надо ль ждать его в грядущем?

Только нынче есть в нем толк.

Ожиданье — не находка,

Поцелуй меня, красотка.

Юность сносится, как шелк.

Увы, каждая «Двенадцатая ночь» заканчивается. Отзвучат шутки, умолкнут аплодисменты, погаснет свет на сцене. И мы уйдем в свое обычное, некарнавальное бытие, зная лишь одно – мы все же побывали на празднике жизни. Разве этого мало?

Автор рецензии Олег Тихомиров