«ТЕНЬ»

Рецензия

Если взрослый человек любит сказки, кто-то считает это глупостью и незрелостью, кто-то – попыткой убежать от действительности, кто-то – наоборот, показателем высокого интеллекта. А самые лучшие – ничего не думают, а только придумывают совершенно невозможные, ироничные и сатиричные, глубокие и всегда актуальные, вроде бы знакомые с детства, но совершенно новые МЕТАсказки. Истории, объединяющие в себе множество других, одновременно переносящие обыденность в сказочные декорации и открывающие совершенно будничные черты в сказочных персонажах. Такие сказки не теряют остроты и радуют взрослых читателей на протяжение многих лет. Как, например, пьеса Евгения Шварца «Тень», написанная в сороковых годах прошлого века, спектакль по которой появился (и на мой взгляд очень эффектно) на сцене Краснодарского Театра Защитника Отечества.

В руках Андрея Корионова история отчасти приобрела черты лёгкой французской комедии положений восьмидесятых годов, но при этом не растеряла черт первоисточника. Строгую и таинственную мрачность сюжета исходной сказки Андерсена поддерживают исполненные готического эротизма песни Пикника и в записи, и в прекрасном живом исполнении, а сумасшедший фарс пьесы Шварца подчеркивает общая мизансцена дома скорби времен Первой мировой. Со строгими, но такими очаровательными сплетницами-сестрами милосердия (а когда нужно — развлечения) — Еленой Хмуриной, Светланой Компетовой, Дарьей Тимкиной, Викторией Маркиной, Екатериной Николаевой и Дарьей Денисовой. С пугающим Добрым доктором – Максимом Михайличенко — мастером телегипноза и великим гуру счастливой жизни, точно знающим, как прожить на свете без проблем: держать язык за зубами, пожимать плечами, смотреть сквозь пальцы и махать рукой на всё. С постоянными пациентами – королевскими министрами – Сергеем Мочаловым и Сергеем Кондратьевым, сбежавшими из замка (потому что в замке есть стены, а у стен – уши), и наслаждающимися специфическим лечением с увеселительными капельницами и танцами под блики диско-шара. И с порхающей надо всем этим садом земных наслаждений легкой и воздушной, как мотылёк, близорукой, но очень дальновидной, сладкоголосой певицей Юлией-Джули (Кристина Древаль, Оксана Шевелева).

В этот-то прекрасный во всех отношениях город-санаторий приезжает сумасшедший (потому что честный, скромный и наивный) учёный Христиан-Теодор (Александр Теханович), желающий осчастливить весь мир, но в первую очередь, конечно, себя, взяв в жёны самую ослепительную красавицу и, одновременно, Принцессу-инкогнито (Зоя Холина). Но как обычно, всех сказочных… героев губит их поэтичность, и образное «Тень, отправляйся-ка к ней», попав в благодатную почву Города, где сказки оживают, становится началом совсем новой, волшебной и мрачной истории.

Тень (Геннадий Николенко), поначалу ломанная, несуразная, совсем неживая, Кукла с человеческим лицом, с каждой секундой обретает объём, наполняется жизнью, становится почти настоящим человеком, грациозным, самодостаточным и демоничным (немного даже Фиолетово-черным). И всё это не без поддержки двух прекрасных людоедов: прямого, резкого и грубого Пьетро (Александр Сергеев) и совершенно бесстыдного, очаровательного модника Цезаря Борджиа (Станислав Коновалов). Оказалось, что созданию мира теней выжить в сказочном городе гораздо проще, чем простым честным людям, таким, как Учёный и влюблённая в него девчонка-дочь хозяина гостиницы Аннунциата – Карина Редькина.

Мир, созданный на сцене художником-постановщиком Николь Кламперт, напоминает сон (а сны, они же с тенями близкие родственники, кажется, двоюродные): все изменяется, трансформируется, комбинируется и перетекает друг в друга. На это работают и такие изменчивые видеопроекции, и скользящие вдоль сцены пологи, становящиеся попеременно то видами улиц, то высокими, мрачными окнами, то невесомыми шторами, то стенами – родиной теней; и катающаяся из конца в конец сцены кровать, так и норовящая превратиться в решетку или самоходное кресло с тысячью возможных режимов и поз в руках такого ловкого Лакея министра финансов – Данилы Дегтярева – и трансформируемые модульные помосты, таящие в себе целый оркестр… В общем всё не то, чем кажется, а бабочки, поселившиеся в животе, так и норовят слететь с рентгеновского снимка.

История Ученого и его Тени, несмотря на серьёзный возраст, всё так же интригует и увлекает зрителей, чему подтверждением восторг и долгая овация в зале после спектакля. А все потому что сказки, особенно наполненные юмором, никогда не выходят из моды и продолжают радовать ребенка, который живёт в каждом, даже самом серьёзном взрослом.

Автор рецензии alinaospina

***

Шварцевская «Тень» — можно сказать, программная постановка Андрея Корионова как нового главного режиссера краснодарского Театра Защитника Отечества. Этот театр с необычным генезисом (как-то в 2016 году губернатор Краснодарского края решил создать театр на месте Дома офицеров) имел и непростую творческую судьбу. К началу 2024 года — а именно тогда сюда пришел Корионов — репертуар театра был небогат на хорошие постановки (могу вспомнить неплохую «Двенадцатую ночь» в постановке Даниила Безносова), труппа — очень разноуровневая и несыгранная.

Корионов предложил труппе некий новый художественный язык: и в сказке новогодней кампании, и в эскизе на недавней «Александровской крепости» он как режиссер отталкивался в работе с артистами и от ТЮЗовской эстетики (потому что театр воспринимается отчасти как детский), и от умений актеров — поющих, танцующих, играющих на инструментах.

Этот непростой, синтетический язык игрового театра он воплотил и в постановке «Тени». И спектакль, во многом неровный, все же интересно рассматривать как своего рода заявку на то, к чему театр во главе с новым главным режиссером стремится.

Режиссер облекает действо в несколько рамок предлагаемых обстоятельств. Начинается все с телепередачи, где бодрый Доктор (Максим Михайличенко) рекомендует комплекс упражнений «Знай свое место». В частности: держать язык за зубами, смотреть сквозь пальцы, махнуть рукой, молчать в тряпочку… Эти упражнения демонстрирует тут же Сестра милосердия (Виктория Маркина), одетая в католическом духе. Зеркало сцены отрезают от задника серые полотнища, на которые транслируется видео. В переходные моменты оно будет рябить, как помехи на телевизоре. Итак, первая рамка — рамка медиа, и именно телевизора.

Медсестер вообще будет много (в программке их целых пять); многие герои будут появляться на катящихся кроватях: все или почти все тут — пациенты. Вот и вторая рамка действия: все происходит в больнице, и как тут не вспомнить о кукушкином гнезде… Впрочем, и «Франкенштейн» может пригодиться: на протяжении всего действа то тише, то громче булькает в колонках какое-то кипение, а на авансцену запускают дым. Больница, лаборатория, эксперименты: в общем, не худшее объяснение для феномена отделения тени от человека.

Тени, черно-белая сдержанность, четкие очертания — визуальный лейтмотив спектакля. Проекция готических окон визуально вытягивает сцену вверх; почти все, в особенности представители власти, одеты в монохром. Полотнища ткани делят сцену на три «кадра»; проекция периодически сменяется театром теней; небольшое пространство сцены освоено остроумно и органично для этой истории о теневой стороне жизни. И когда Ученый (Александр Теханович) в шутку пошлет свою тень к Принцессе — тень отделится в экспрессивном танце по ту сторону стены-полотнища.

Тень и будет главным героем спектакля. Пластичный, обаятельный Геннадий Николенко играет в этом образе драму маленького угнетаемого человека, который добрался до власти: Тень здесь, подобно чудовищу Франкенштейна, не сразу может стать человекообразным. Он играет постепенное освобождение, и ему невозможно не сочувствовать, невозможно не следить за историей возвышения этого Яго. История эта, конечно, рифмуется с историей о Цахесе — не только гофмановском, но и в недавней постановке Артема Устинова в Молодежном театре Краснодара.

Кстати, здесь тоже используются бабочки — только это знак любви, те самые бабочки в животе; и Тень как раз не выносит их — от прикосновения бабочек его корежит, как от разрядов электрошокера. Вот что такое Тень: отсутствие любви (и тут вспоминается, конечно, «Двойник» Достоевского…).

Важнейшей социальной средой роста Тени становится намерение общества развлекаться. Мрачным и слегка мизогинным взглядом режиссер воплощает шварцевскую фразу: «Сестра милосердия, вы свободны. Сестра развлечения, приступайте к своим обязанностям». Здесь все пять сестер выполняют функции развлечения, возрождая к жизни утомленное сообщество: тут и капельница с шампанским, и сахарная вата, и разудалые пляски под ритмы итальянской эстрады.

Вообще спектакль оказывается начинен саркастическим весельем: утрированы персонажи сестер и лакея, министры и Мальчик-с-Пальчик. Предложенный большинству героев способ существования, яркий и гротескный, вполне ясен по задачам. Парад завидных холостяков в начале второго акта напоминает иронию авторов «Шрека»: сказки сегодня уже не работают, но все еще вовсю используются.

Тут мы подходим, кажется, к главной проблеме постановки. Это открытая дидактика, которую несут герои — в частности, Ученый и Аннунциата (яркая Карина Редькина). На фоне гротескных персонажей — таких как мохнобровый Пьетро (Александр Сергеев) или подвижный Цезарь Борджиа (Станислав Коновалов), — оказывается сложно существовать тем, кто как бы воплощает добро и верность. Аннунциата теряется рядом с пышными сестрами развлечения; Ученый с пустоватым взором остается какой-то функцией, резонером (недаром он так легкомыслен в сцене на пляже). То же касается героев, у которых должна быть сложная внутренняя работа: и Принцесса (Зоя Холина), и Юлия Джули (Кристина Древаль), и Доктор играют результат, переходят от эмоции к эмоции формально, без всякой внутренней борьбы. Не очень просто сочетать в жанре притчу, музыкальный театр и психологический.

Насыщенный аттракционами, красиво придуманный визуально, нашпигованный номерами с танцами и пением, с заметной и интересной фигурой Тени, спектакль как будто не в силах ответить на вопрос о том, что тут в итоге побеждает. Победа Ученого выглядит формально и сомнительно. Еще и потому, что все здесь — части эксперимента, а также — всё в телевизоре. Который кто-то может просто выключить.

Автор рецензии Вера Сердечная